Царство Его

+++

[ Что-то получается. Написал пару страниц в дополнение к тому, о чём говорил прежде. Ключевые моменты, где герои принимают решения, определяющие всё дальше: отчего надо спасать Христа, отчего Он сам не защитит Себя; и что восстание и Иудейскую войну надо начинать, пока Мессия с нами, иначе потом она всё равно случится, в любом случае, всё идёт давно к тому — и тогда поражение уж неизбежно.

Сам же Христос скорее смотрит на их подготовку к восстанию иронически: ну давайте, посмотрим что у вас получится. Но меня только не особо впутывайте, я сюда к вам не за этим пришёл. Но опять же, свобода воли вашей, что уж поделать... Его не особо интересуют мирские вопросы, Он выше их, естественно. Не от мира сего. И помыслы Его там, в вышине.

Но восстание необходимо. Потому что как иначе Он станет для них, как они того страстно желают, не только Небесным, но и Земным Машиахом? Как страстно мы все хотим Царствия Его не только там, но и здесь. Преобразить нашу жизнь уже здесь, не дожидаясь, пока она закончится. Принести рай на землю. Победить зло здесь. Сделать это прямо сейчас.

— Я не земной вам закон пришёл дать, но небесный. Земная жизнь ваша всё равно закончится. С чем вы пойдёте дальше?

— Нам нужен земной Машиах! Мы можем обрести рай уж здесь.

Он улыбнулся и ничего не ответил. ]

+++

Лучше наверно в названии «Царство Его», чем «Царствие Его»? — поскольку речь ещё и об освобождении Иудеи от власти римлян, новом царстве там. И «His Kingdom», а не «His Kingship» — чтоб не возникало мешающее неверное истолкование: «Его королевское величество»?

+++

[

Из того, что вижу, в Иудее во времена Христа шла мощнейшая интеллектуальная работа, направленная как раз на онтологию, богословие — именно как продолжение греческой традиции, как современная ей, живая ветвь её, античной философии: познания мира и места человека в нём. Римляне тогда всё выжгли на два тысячелетия. Ну, их Светоний с Петронием описали тогда, отчего так с римлянами произошло.

Был удивлён, освежая сейчас в памяти давние те описания Флавием фарисеев, саддукеев, ессев... и вдруг встретив, что они, оказывается, тоже полемизировали как раз о том же, что дал здесь сразу, первым же эпизодом, как необходимый момент, как ключ, отчего люди могут убить Христа, и Он им сам мешать не станет. Что особенно дико для моего героя в момент, пока Христос жив, и многие среди Его учеников в диапазоне от признания его блистательным учителем, философом, пророком, до сына Божия, и до итогового нашего понимания о Троице, что сам то Бог. Это диапазон уж его учеников, а у прочих и вовсе, у них другой спектр: «Разве может быть что разумное из Галилеи?» Говорят, как раз ессеи и прочие настаивали на примате детерминированности будущего, предрешённости всего судьбой. Понимаю, о чём это у их толкователей, но не согласен с ригидностью такого описания ессеев. Дело в том, что несмотря на ту свободу воли, о которой я в начале, не стоит забывать и про то, что воля одного человека — лишь капля в море, что составлено прочими каплями — волей других, всех, кто его окружает. И мы не можем по своему желанию, даже отчаянному, осознанному, решить всё за всех. Вот Христос в евангелиях это сам очень хорошо понимал. Но это вовсе не означает фатум, детерминизм, отсутствие свободы воли. Как они приписывают коллективному пониманию секты ессеев.

Много ли теперь, через две тысячи лет, кто вовсе об этом задумывается? А они тогда были куда пассионарней, горели ярче. И евангелисты, и Флавий описывали потом, как тот их внутренний огонь, их пылкость, всех их в итоге и сожгла.

Южные народы вообще более энергичные, им солнце дарит больше своего света и тепла. Которые они и растрачивают, не скупясь, на всяческие свои весёлые безобразия. Если Бог приходил также и к скандинавам, они просто не заметили это, в силу своего темперамента; максимум что-то там про Бальдра в давно позабытых сказаниях, и то скорее отголоски общечеловеческого опыта.

________

Это вот возникла на днях идея новой повести пока, а вообще, по объёму, по к-ву событий, романа. Странно, разве за эти два тысячелетия с Евангелий и Флавия, никто прежде не сопоставлял их? не видел так же чётко эту возможность спасти мир тогда, не написал уж об этом?

И не только бедную Иудею — но и Рим сам, с Элладой вместе, греко-римскую цивилизацию, от уж начавшегося тогда, при императорах, уж во время, и тем более после Юлия, и уж тем более при Калигуле, Нероне, Коммоде, Гелиогабале её упадка, гибели. Всей нашей ойкумены. Остановки в развитии цивилизации земной на полторы тысячи лет. Греко-римляне потом поняли запоздало, ко временам Константина, что они тоже потеряли, но это было уж настолько поздно. Как ко временам Александра жалеть, что афиняне тогда давно казнили Сократа. Как и Христа, кстати, за излишнее вольнодумство, за внутреннюю свободу, за то, что отважился мыслить и открыто говорить обо всём.

Тот же Шекспир отчего, усердно занимаясь историей по Холинсхеду и Плутарху, адаптируя их для людей, взяв это ремесло себе за основное, и будучи христианином, при своём огромном литературном таланте, пропустил такой ключевой момент для всей нашей христианской цивилизации? куда там тем его древним грекам и римлянам, веронцам, английским королям... Вот где истинная трагедия случилась. А все их эти шекспировские трагедии по эпичности, по сравнению с ней: про то как очередной дурак поскользнулся на банановой кожуре. Да и предшествовавшие Эсхил, Софокл и Еврипид.

________

И вопрос вовсе не в том, что тридцать лет спустя гордая свободолюбивая Иудея не победила римских оккупантов, не отстояла свою независимость. А всё уже, было поздно, в этом уже не было смысла, не возникало разницы. Это уже не имело значения. Момент был упущен за тридцать лет до того, когда она отказалась стать христианской, Царством Его, живого. Отказалась последовать учению своего же, вполне же иудейского пророка, что следовал их религиозной традиции, не нарушал её, но дал куда большее, чем она была до него. Не случилось, сами отвергли, и уж навсегда.

Тот же Иосиф тогда как легко перестал быть ожесточённым националистом, сепаратистом, и вдруг стал гордым имперцем, Флавием. А какая разница? если Христа уж всё равно давно нет, а культура и до того уж была давно общая, и они так и живут все там на курортах Средиземноморья, повсеместно и совместно скатываясь в упадок, давно утратив стройность былую античного язычества — в секты и ереси, плавный но столь масштабный упадок культуры, в смуты и войны, в ужасы Гиббона и Моммзена. И чем независимый Египет, некогда уникальный и великий, чем независимая Персия, Индия недозавоёванная македонянами, Древний Китай, Южная Африка, Австралия и Океания, суверенная Иудея или Финляндия смогут теперь заменить угасающий Рим, чтоб возглавить дальнейший прогресс?

Это и тот миф Платона, и личная трагедия всей его жизни: о просвещённом монархе.

Ну ладно, тут можно возразить: но и в Риме случился потом Марк Аврелий Антонин. Ну и что? А сразу после него Коммод. Вообще Аврелия надо б спросить: а он-то как туда пролез, в сей долгий перечень, сей список журавлиный. Где вовсе не было никогда традиции престолонаследия достойными, кто был бы скорее на пользу Риму, чем ему во вред. Уж изначально, со времён Ромула и Рема. И вон до Сильвио Берлускони. Но не только в Риме всё всегда решала эта римская рулетка — но и повсюду всегда, и ныне везде. Как сказал Венедикт Ерофеев тогда про Андропова: вот он был один приличный человек, цены на водку снизил. Но на смену ему пришёл Горбачёв. А тут у нас ещё и возможность вечного царя, ибо пока вы сами Его не убьёте, выразив тем самым свою окончательную волю, что обжалованию не подлежит, природа Его бессмертна, вон Он у евангелистов, не стесняясь творит и прочие чудеса.

Кстати, заметили, что после Христа и волшебство, чудо больше не посещает этот мир? Было отключено тогда повсеместно. Ну разве изредка, местами, незаметно...

Это и, возвращаясь к диспутам, церковным спорам и расколам ещё даже не самого христианства позднее, но протохристианства: иудейских сект: как раз хороший пример сосуществования предрешённости и момента, когда решение ещё может быть принято, и определит всё в дальнейшем. И глупо враждовать со всеми инакомыслящими, утверждая что только полная свобода, как захочешь — так и будет, или напротив: ничто никогда не изменить, всё предначертано заранее и навсегда. Тупоконечники и остроконечники Свифта. Птицы, ящерки и черепашки несут эти объекты одновременно с обеими сторонами. Тогда момент выбора был. А после уже всё. Смерть — это как раз самое твёрдое, непреодолимое во вселенной: там, куда приходит она, всё прочее вдруг становится несбыточным. Хотя до неё было столько планов и надежд, и всё вполне могло случиться, даже почти что не могло не случиться.

И когда приходит вдруг нежданно этот особый гость, и мы вдруг вычёркиваем из нашего будущего всё, что было там уж почти гарантировано нам, всякий раз надо задавать себе вопрос: а кто умер? кому остановлено будущее? без кого теперь дальше отныне навсегда? если стало настолько всё плохо и безрадостно. Так значит вот насколько был он весом. А мы, народ вокруг, и не замечали. Кстати, это именно Его апостолов заслуга, что хотя б с большим запозданием, но всё же заметили.

]

[ Как я изначально ни намерен отдалять Христа от моего героя, чтоб не сделать Христа персонажем, одним из, что мне представляется недопустимым — рано или поздно они должны будут хотя б поговорить. Потому что мой герой там сделает всё чтоб спасти Его. Хотя бы краткий разговор, чтоб не возникало справедливого подозрения у всех, что они были там вовсе не пересекая свои судьбы и помыслы. Они вдруг случайно сталкиваются, уж после того как Иосиф предотвратил убийство Спасителя мпимпи (это Рысь допечатала, вспорхнув на клавиатуру, смешно получилось, они и печатают так же, как мяукают, надо оставить, нечасто она выступает моим соавтором). ]

+++

[

Почему пока только разговоры? В мышлении рождается решение.

И дальнейшие действия все — лишь вопрос воли, что тоже подчинён тому, насколько найденное решение безупречно.

Но да, столь многие книги приучили нас, что ненужными разговорами, пустой болтовнёй персонажей там часто авторы разбавляют текст.

Здесь как раз два ключевых решения всей книги. В этих коротких диалогах. Провиденье, что Мессию убьют. И провиденье, что следом будет огромная война, что поглотит, сотрёт с лица земли всю Иудею. Всесожжение.

]